javascript://

"100 лет освобождения Камышина от белогвардейцев"

 

Говорят, что время подобно ребёнку, ведомому за руку – постоянно оглядывается назад. Так и мы — летом 2019 года вспоминали лето 1919. Оно выдалось жарким для Камышина. Обычно события тех дней подаются с точки зрения победившей стороны. Август 1919 года преподносился нам как «чёрный» месяц белого террора в Камышине, но зато замалчивался красный террор, организованный в нашем городе еще в 1918 году.

Долгие годы широко распространён был только один взгляд на события Гражданской войны, рассказов представителей противоборствующей стороны об этих временах не публиковалось. Но они были! И дело тут не в том, приукрашивают или нет советские историки. Любопытно читать дневники, написанные людьми с той стороны линии фронта, которую нам прежде велели считать «вражеской». Есть в них сведения и о Камышине.

                                                        

Генерал Пётр Николаевич Врангель (Чёрный барон – так его прозвали за пристрастие к чёрной казачьей черкеске с газырями, которую военачальник практически неизменно носил с 1918 года.) в своих воспоминаниях, написанных в 1921 году в Брюсселе, сообщил немало интересного о наших краях, о Камышине и о войне с красными.

18 июня генерал Врангель овладел Царицыном, а 20 июня к нему в Царицын прибыл Главнокомандующий генерал Деникин, который тогда же отдал приказ со своей знаменитой «Московской директивой». Согласно этой директиве, генералу Врангелю предлагалось выйти на фронт Саратов — Балашов и далее наступать на Москву. Вот строчки из его воспоминаний:

«Потерпев поражение у Царицына, противник лихорадочно стал сосредотачивать к Камышину подкрепление для своей разбитой армии, сняв для этой цели даже несколько дивизий с Симбирского фронта , где за последнее время красные одержали некоторые успехи над армиями генерала Колчака. Эти подкрепления, приняв на себя отступающие части противника, 24 июня стали на пути нашего наступления, преградив путь к Камышину. Противник, заняв сильную позицию, успел сосредоточить значительную массу артиллерии, опираясь, кроме того, на могучую поддержку Волжской флотилии».

Надо заметить, в этом отрывке довольно уважительно говорится о противнике. В своих воспоминаниях Врангель описывает «Камышинскую операцию» гораздо более подробно, как истинный полководец, сообщая диспозицию противоборствующих сторон и численные результаты операции.

                      

«Части группы генерала Покровского, тесня упорно сопротивляющегося и старавшегося задержаться на каждом рубеже врага, отбросили его за реку Сестрёнку. 2-я Терская дивизия овладела железнодорожным мостом через Иловлю, заняла деревни Грязнуха и Елховка, откуда продолжала преследование красных на Елшанку. Бой отличался крайним ожесточением, красные дрались отчаянно, не сдаваясь в плен. Пленных захвачено лишь около 500 человек. В то же время 4-й конный корпус, двигаясь из района Соломатино — Костарёво, гнал перед собою противника долиною реки Иловли. 14-го(27) июля части корпуса заняли район Барановки — Кукушкино и продолжали движение на деревню Дубовка, стремясь перехватить все пути к северу от Камышина. 10-я Донская конная бригада к тому времени заняла деревню Моисеево. 15-го(28) июля под сокрушительными ударами генерала Покровского пал Камышин.

Противник, окруженный со всех сторон и прижатый к Волге, искал спасения в бегстве. Многие его части были почти полностью уничтожены. В ходе трёхдневной операции под Камышином было взято около 13000 пленных, 43 орудия и много пулеметов. В Камышине было захвачено 12 паровозов, более 1000 вагонов, большое количество снарядов и патронов, 3 вагона шанцевого имущества другие большие запасы».

Части Кавказской армии овладели нашим городом. То, что после этого началось в Камышине, широко известно краеведческой литературе: белые применили жестокие репрессии к своим врагам, не успевшим эвакуироваться. Основная их часть была расстреляна, а отличившихся показательно повесили. Из опубликованных записей и дневников генерала Врангеля мы можем почерпнуть и некоторые его личные впечатления от пребывания в наших краях. В частности, он писал:

«25-го июля я на автомобиле с начальником штаба выехал в Камышин. Чем далее продвигались мы на север от Царицына, тем более местность представляла собой характерные черты средней полосы России. Вид деревенских построек, характерный великорусский говор крестьян, все это резко отличалось от Кавказа и Задонья. 26-го вечером мы выехали из Камышина по железной дороге до станции Неткачево, откуда проехали в деревню Грязнуха, где находился штаб генерала Покровского…»

28 июля Врангель телеграфирует главнокомандующему Вооруженными силами Юга России генералу Деникину. Основной смысл послания – показать невозможность дальнейшего наступления без пополнения армии свежими силами: «Обстановка повелительно требует полного использования камышинской победы и неустанного продвижения на Саратов, дабы не дать красным закончить сосредоточение и вырвать у нас инициативу. Однако полное расстройство снабжения вследствие невозможности иметь впредь до падения Астрахани водный транспорт, крайнее истощение частей Кавармии, сделавшей за три месяца с непрерывными боями более тысячи верст и огромный некомплект в единственно боеспособных кубанских частях исключает возможность дальнейшего продвижения Кавармии на Саратов».

Позднее Врангель вспоминал: « Я собирался выехать в Царицын 30 июля, однако в ночь с 29-го на 30-е флотилия красных, прорвавшись с севера, на рассвете стала бомбардировать Камышин. В городе началась паника. Противник, выпустив несколько десятков снарядов, отошел к северу. Потери от бомбардировок оказались незначительными. Население вскоре успокоилось, однако я не счёл возможным во избежание толков уехать в этот день и выехал лишь на следующий».

«1 августа 10-я армия Клюева с многочисленной конницей Буденного на западном крыле, поддержанная Волжской флотилией в составе до 20 вооруженных судов, обрушилась на Кавказскую армию. Ведя непрерывные тяжкие бои, под напором сильнейшего противника в течение трех недель армия вынуждена была отходить на юг, отдав Камышин…»1

22 августа в город вошли красные. Памятуя о «барже смерти» в 1918 году, о массовых расстрелах в подвалах бывшего альтуховского дома, многие жители города покинули Камышин вместе с отходящей Кавказской армией.

После гражданской войны представители каждой из воюющих сторон оставили свои воспоминания. Красные – на родине, белые в эмиграции. В таких битвах не должно быть героев, ведь сражения между соотечественниками – дело позорное.

За окном снова август, и слава Богу, что он мирный.

 

 

Автор: cт. науч. сотрудник Дмитренко О.В.