javascript://

Пахарь на страже мира

                                                                                          

                                      Иван Константинович Родионов

 

- Хочешь, чтобы ни одна пуля тебя не взяла – молись Божьей матери, - сказала высокая казачка, провожая на войну единственного сына. Почернела от горя, но - ни одной слезинки, и дочерям строго-настрого запретила плакать. 

Прямо с посевной после ночной смены забрали Ивана Константиновича Родионова на фронт, провели здесь же, на поле, митинг, и поспешил казак с Лобачевского хутора на сборный пункт.

Там трактора поставили на платформы, людей - в теплушки и – на передовую.

            Под Кировоградом поезд попал под бомбежку. Люди бежали, сами не понимая, - куда! Крики, паника, грохот… Очнулся Иван от внезапно наступившей тишины. Стал выбираться из-под искореженного металла, каких-то обломков,  досок… Когда «разобрались» с ранеными и убитыми, пошел искать свой трактор. Одна бомба попала в платформу на которой стоял его «ЧТЗ». Ивану не привыкать: своего «челябинца» он ремонтировал «с закрытыми глазами». Потом добрался до места назначения и – под Сталинград.

Здесь получили мощные тягачи - возить гаубицы. Пошли на запад. «Смотрю, - вспоминал Иван Константинович, - места знакомые. Оказывается, шли мы на Калач. Подумал я тогда: «Вот мать и сестренки рядом,  а я и проведать их не могу». Пошел к комиссару отпрашиваться. Тот обещал, что утром вместе сходят, но не пришлось.

Чуть развиднелось: «Заводи моторы!»,  и мы походным маршем - к Дону.

Мы тогда, чтобы переправиться через Дон, поместили на каждый плот по два тягача и две гаубицы. Один из плотов накренился, и гаубица скатилась в воду. Трибунал… Вода в Доне чистая – пушка видна как на ладони.

Стали мы в ледяную воду нырять... В аккурат успели, как пошли на нас танки. Весь дивизион открыл огонь. Пока и стемнело шел страшный бой. Немец был тогда силен, но мы стояли, как «врытые» в свою землю - ни шагу назад! Ночью не спали  – таскали ветки, маскировали пушки. Понимали, что завтра с утра фрицы снова попробуют взять плацдарм.

Хорошо, к рассвету управились. Только развиднелось – вражеский налет. Все небо заполнили штурмовики! Солнца не видать! Слава Богу орудия спрятаны!..

Почти три месяца, до ноября 1942 года, удерживали Клетский плацдарм. Так и стояли – «врытые» насмерть!»

… Во время одной из танковых атак, в живых остались только командир батареи да наш земляк, рядовой Родионов. Поделился тогда командир с Иваном двумя последними гранатами да все тот же приказ отдал: «Ни шагу назад!»

- Помоги Пресвятая Богородица! – только и успел подумать казак и с яростью кинул одну гранату в зеленого «тигра».  Загорелась  фашистская гадина.

Тут второй на подходе.  И снова не промахнулся русский воин, да только немец «выжил»,  наехал на траншею, «крутанулся» по ней несколько раз, засыпал нашего Ивана землей.

Откопали его не сразу. После боя. Подлечили и – снова на фронт.

«Летом 1944 во время Ясско-Кишиневской операции, - вспоминал Иван Константинович, - верите-нет, на каждом километре фронта стояло по триста орудий,  чуть ли не впритык друг к другу.

Два часа вели беглый огонь по вражеским позициям, а когда поднялась и в бой пошла  пехота, то далеко ей идти не пришлось – навстречу под белыми флагами и с поднятыми руками шли целые колонны немцев».

… Потом была Венгрия – бои за Будапешт. Из окон зданий стреляли вражеские снайперы. Обычно в спину.

… Когда вошли в Чехословакию – столько было наших орудий, что стать негде! Но они молчали – не стреляли. И вдруг ночью как началась пальба! Не из пушек, а из автоматов, пулеметов, пистолетов. В ином бою такой пальбы не услышишь! Мы повыскакивали. Что такое? Слышу сквозь пальбу: «Победа! Победа! Война, - говорят, - кончилась». А мы не верим.  Было это в ночь с 8-го на 9-ое мая.

Только утром, когда нас выстроили, объявили, что, правда, - конец войне.

-Смотрю по сторонам - все плачут, даже офицеры. А я - словно закостенел, словно каменный стою. Столько перед глазами пронеслось! В один миг… Танки, бомбежки, друзья…  Витька, Гиви, Андрей, капитан Васин…

 

… Шагал по Европе русский Иван, наш казак, не женатый парень с хутора Лобачи, а его замасленный запыленный тягач забрасывали букетами весенних цветов. И столько было счастья! Просто не верилось!..

- Не знали мы еще тогда, - опустил глаза Иван Константинович, - что для нас война не закончилась, и идем мы не домой, а громить японских самураев. Когда хребет Большой Хинган переходили, пушки наши и танки в облаках двигались, можно сказать по небу шли…

… На груди Ивана Константиновича - орден Красной Звезды, два ордена Отечественной войны, медали «За отвагу», «За боевые заслуги» и еще восемь наград. Позже к ним прибавится орден Октябрьской революции, «За доблестный труд» …

Но самой большой наградой воин и пахарь считал возвращение домой, что живым остался, женился, четверых детей на ноги поставил…

«Конечно, не без Божьей помощи!» - скромно добавляет седой казак, поднимая глаза в чистое небо.

 

 

Для написания статьи были использованы воспоминания внука  Юрия Петровича Родионова

(отца Георгия, настоятеля храма Ильи Пророка при 56-ой отдельной десантно-штурмовой ордена Отечественной войны Донской казачьей бригаде), а также:

Статья А. Меркулава «Единожды не струсив», газета «Нехаевские вести» от 23 ноября 1999 г.

Статья «Обыкновенная биография» Д. Полынова,  газета «Красное знамя», от 21 февраля 2001 г.

Фото Ф. Косолобова

 

Дополнительные сведения:

Иван Константинович Родионов умер в 2004 году. Его жена - Анастасия Борисовна. В семье было четверо детей – три сына и дочь. Подворье (жилой дом, сараи, баз, сенник) находились в х. Лобачевском недалеко от реки Тишанки.

 

 

P.S.   В прямой речи автором внесены стилистические изменения.

 

Материал подготовила старший научный сотрудник  П.В. Соловьева